Подборка книг по тегу: "одержимый герой"
Я резко распахнула глаза. Мой нос упирался в чью-то спину. В очень широкую спину, под которой, даже в расслабленном сне, угадывались натренированные, твёрдые мышцы.
«Это не Никита!»
Передо мной спал, повернувшись ко мне спиной, какой-то другой мужчина. Осторожно, стараясь не дышать и не скрипеть пружинами, я села на постели и медленно наклонилась, заглядывая в спящее лицо.
Всё моё тело похолодело от ледяного, сковывающего страха.
Рядом со мной, на смятых простынях чужой постели, лежал не кто иной, как Медведев Константин Иванович.
Мой босс.
Медведев Константин Иванович — строгий мужчина с тяжёлым пугающим взглядом. Я пышка, его бухгалтер. Он посадил меня в стеклянную коробку напротив своего кабинета и каждый день убивает глазами. Кажется, он меня ненавидит, или это мне только кажется?
«Это не Никита!»
Передо мной спал, повернувшись ко мне спиной, какой-то другой мужчина. Осторожно, стараясь не дышать и не скрипеть пружинами, я села на постели и медленно наклонилась, заглядывая в спящее лицо.
Всё моё тело похолодело от ледяного, сковывающего страха.
Рядом со мной, на смятых простынях чужой постели, лежал не кто иной, как Медведев Константин Иванович.
Мой босс.
Медведев Константин Иванович — строгий мужчина с тяжёлым пугающим взглядом. Я пышка, его бухгалтер. Он посадил меня в стеклянную коробку напротив своего кабинета и каждый день убивает глазами. Кажется, он меня ненавидит, или это мне только кажется?
Кирилл Вельский — известный хоккеист, скандалист и мужчина, от которого я предпочитаю держаться подальше. К тому же он младше меня. Всего на месяц, но Кириллу об этом знать необязательно.
После драки в клубе он сообщает полиции, что защищал свою девушку. Теперь нам придётся изображать отношения перед журналистами: вместе появляться на публике, обниматься и убедительно целоваться.
Есть только одна проблема. Я жду парня, который работает за границей. А Кирилл, похоже, не понимает значения слова «фиктивные».
— Ты мне не нравишься, Вельский.
— Конечно, милфа. Поэтому у тебя каждый раз дрожат колени.
После драки в клубе он сообщает полиции, что защищал свою девушку. Теперь нам придётся изображать отношения перед журналистами: вместе появляться на публике, обниматься и убедительно целоваться.
Есть только одна проблема. Я жду парня, который работает за границей. А Кирилл, похоже, не понимает значения слова «фиктивные».
— Ты мне не нравишься, Вельский.
— Конечно, милфа. Поэтому у тебя каждый раз дрожат колени.
Элеонора де Валуа получила всё, о чём могла мечтать девушка: огромное наследство, древний титул и красивого дракона, который клялся, что любит её. Вот только любовь Эдриана оказалась совсем не такой, какой она её представляла.
В день свадьбы таинственный провидец предупредил Элеонору:
— Твой муж станет твоей погибелью.
Но девушка не поверила. Она слишком сильно любила своего мужа, чтобы усомниться в нём.
Иногда судьба предупреждает нас лишь однажды. Но если закрыть глаза на правду, расплачиваться за это приходится слишком дорого.
В день свадьбы таинственный провидец предупредил Элеонору:
— Твой муж станет твоей погибелью.
Но девушка не поверила. Она слишком сильно любила своего мужа, чтобы усомниться в нём.
Иногда судьба предупреждает нас лишь однажды. Но если закрыть глаза на правду, расплачиваться за это приходится слишком дорого.
Командировка.
Один номер на двоих.
Одна слишком узкая кровать.
– Я постелю себе на полу, – робко говорю я, кутаясь в халат.
– Мы оба будем спать на кровати, – заявляет Адам Каримович.
Он - мой босс, не терпящий отказов. Суровый кавказец с тяжелым взглядом и голосом, от которого дрожат колени.
И теперь он требует большего, чем отчёты и звонки.
Он требует меня.
Один номер на двоих.
Одна слишком узкая кровать.
– Я постелю себе на полу, – робко говорю я, кутаясь в халат.
– Мы оба будем спать на кровати, – заявляет Адам Каримович.
Он - мой босс, не терпящий отказов. Суровый кавказец с тяжелым взглядом и голосом, от которого дрожат колени.
И теперь он требует большего, чем отчёты и звонки.
Он требует меня.
- Отойди от меня! Мне тяжело дышать!
- Оу, я заставляю тебя задыхаться? - игриво бормочет Исаков.
- Да! Твоя туалетная вода воняет, ясно?!
- Ты заведена, Няшка, - говорит он, используя прозвище, которое меня бесит наравне с Кудрявой. - Заведена так, что тебя аж трясет всю. Смотри, все руки в мурашках.
- Да что тебе нужно?! Чего ты хочешь?!
- Тебя.
Он бесит меня до невозможности! В прошлом году из-за больной игры, в которую играет он и его друзья, я сломала ногу. Потому что Захар Исаков выбрал меня своей жертвой. Я надеялась, что он уже забыл обо мне, но и в этом году он не успокоится, пока не получит то, к чему так стремится.
- Оу, я заставляю тебя задыхаться? - игриво бормочет Исаков.
- Да! Твоя туалетная вода воняет, ясно?!
- Ты заведена, Няшка, - говорит он, используя прозвище, которое меня бесит наравне с Кудрявой. - Заведена так, что тебя аж трясет всю. Смотри, все руки в мурашках.
- Да что тебе нужно?! Чего ты хочешь?!
- Тебя.
Он бесит меня до невозможности! В прошлом году из-за больной игры, в которую играет он и его друзья, я сломала ногу. Потому что Захар Исаков выбрал меня своей жертвой. Я надеялась, что он уже забыл обо мне, но и в этом году он не успокоится, пока не получит то, к чему так стремится.
— Зачем ты сделал это? — говорю уже громче, желая показать ему, что не боюсь.
— Надоело, что ты бегаешь от меня, — наклоняет голову набок и продолжает с усмешкой рассматривать меня.
Его цепкий, раздирающий в клочья взгляд словно срывает с меня одежду. Мне неуютно. Кожа вспыхивает то тут, то там.
И не успеваю отскочить, когда Дан резко оказывается рядом и буквально вжимает меня в дверь. Нависает, пугая и одновременно наполняя воспоминаниями.
— Ромашка… — зажмуривается на мгновение, но потом резко распахивает глаза и обжигает меня опасным блеском своих глаз. — Я мог бы быть ласковым… — медленно ведёт указательным пальцем по моей скуле и вдруг грубо обхватывает подбородок.
Сжимает так, что больно становится. Тихо стону.
— Но раз не первый, то…
Быстро облизывает свои губы, подаётся вперёд и больно впивается в мой рот.
— Надоело, что ты бегаешь от меня, — наклоняет голову набок и продолжает с усмешкой рассматривать меня.
Его цепкий, раздирающий в клочья взгляд словно срывает с меня одежду. Мне неуютно. Кожа вспыхивает то тут, то там.
И не успеваю отскочить, когда Дан резко оказывается рядом и буквально вжимает меня в дверь. Нависает, пугая и одновременно наполняя воспоминаниями.
— Ромашка… — зажмуривается на мгновение, но потом резко распахивает глаза и обжигает меня опасным блеском своих глаз. — Я мог бы быть ласковым… — медленно ведёт указательным пальцем по моей скуле и вдруг грубо обхватывает подбородок.
Сжимает так, что больно становится. Тихо стону.
— Но раз не первый, то…
Быстро облизывает свои губы, подаётся вперёд и больно впивается в мой рот.
— Что тебе от меня нужно?
— Назови цену.
— Что?! — выдохнула я. — Да как ты смеешь!
— Я говорю серьёзно. У всех есть цена.
— Уходи, пока я... пока я... — нужные слова застряли в горле. Да и чем я могла пригрозить ему?
— Хочешь поставить брата на ноги? — спросил вдруг он.
Я подняла на него глаза. Если бы могла убить взглядом, убила бы.
— Не смей! — прошипела я. — Скажешь хоть слово про моего брата, расцарапаю лицо.
— Дикая кошка, — оскалился он, проводя пальцем по моей щеке. — Я не шучу. Я человек деловой, не люблю тратить время на пустой трёп. Предлагаю сделку. Я ставлю твоего брата на ноги, оплачиваю ему перелет, обследование, лучших врачей, операцию, а ты проведешь со мной… — Его глаза красноречиво пробежались по моей фигуре, вобрав ее всю разом. — Скажем, несколько ночей..
— Назови цену.
— Что?! — выдохнула я. — Да как ты смеешь!
— Я говорю серьёзно. У всех есть цена.
— Уходи, пока я... пока я... — нужные слова застряли в горле. Да и чем я могла пригрозить ему?
— Хочешь поставить брата на ноги? — спросил вдруг он.
Я подняла на него глаза. Если бы могла убить взглядом, убила бы.
— Не смей! — прошипела я. — Скажешь хоть слово про моего брата, расцарапаю лицо.
— Дикая кошка, — оскалился он, проводя пальцем по моей щеке. — Я не шучу. Я человек деловой, не люблю тратить время на пустой трёп. Предлагаю сделку. Я ставлю твоего брата на ноги, оплачиваю ему перелет, обследование, лучших врачей, операцию, а ты проведешь со мной… — Его глаза красноречиво пробежались по моей фигуре, вобрав ее всю разом. — Скажем, несколько ночей..
Загадочный ночной клуб "Тайна" приглашает вас посетить его, оставаясь инкогнито. Здесь вы сможете быть собой. Здесь вас ждут настоящие чувства. Здесь вы сможете повстречать таинственного Незнакомца или прекрасную Незнакомку. Будьте осторожны! Ведь маска скрывает истинное лицо. Возможно, под ней скрывается демон.
— Вали отсюда, ущербная. Не беси, — бросает с презрением.
— Сам ты ущербный. Тебе ни одна нормальная девушка не даст.
Он застывает на месте. Затем медленно оборачивается. От его взгляда меня обдает убийственной волной. На его губах расплывается хищная ухмылка, самая жуткая из всех, что я видела.
— Беги. Ущербная.
Он - мажор, для которого в институте нет запретов. Но в сети он - Кофеинум10, одержимый девушкой, которую никогда не видел. Она - Ася. Серая мышь, которую травит местный хищник Влад Волков, сын спонсора этого самого института. Они переписываются, не зная, кто на самом деле по ту сторону экрана.
#тайная дружба в интернете
#Мажор и заучка
#ХЭ
— Сам ты ущербный. Тебе ни одна нормальная девушка не даст.
Он застывает на месте. Затем медленно оборачивается. От его взгляда меня обдает убийственной волной. На его губах расплывается хищная ухмылка, самая жуткая из всех, что я видела.
— Беги. Ущербная.
Он - мажор, для которого в институте нет запретов. Но в сети он - Кофеинум10, одержимый девушкой, которую никогда не видел. Она - Ася. Серая мышь, которую травит местный хищник Влад Волков, сын спонсора этого самого института. Они переписываются, не зная, кто на самом деле по ту сторону экрана.
#тайная дружба в интернете
#Мажор и заучка
#ХЭ
— Ты сумасшедший! Это Баку! Тебя не выпустят из города живым, если ты прикоснешься к невесте Гаджиева!
Карелин медленно затягивается сигаретой, не сводя с меня тяжелого, обжигающего взгляда.
— Я пришел не касаться, Ясмина, — его голос звучит как рокот надвигающейся грозы. — Я пришёл забрать у него самое дорогое. Тебя.
Он внезапно подходит ко мне вплотную. От него веет такой мощью, что у меня подкашиваются ноги.
— Теперь ты — мой трофей, Ясмина.
— Я ненавижу таких, как ты... — шепчу я, беспомощно вжимаясь в стену и чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.
— Отлично, — его губы кривятся в опасной, предвкушающей усмешке. — Ненависть — это тоже страсть. А мне нужно от тебя всё, Ясмина. До последнего вздоха.
Карелин медленно затягивается сигаретой, не сводя с меня тяжелого, обжигающего взгляда.
— Я пришел не касаться, Ясмина, — его голос звучит как рокот надвигающейся грозы. — Я пришёл забрать у него самое дорогое. Тебя.
Он внезапно подходит ко мне вплотную. От него веет такой мощью, что у меня подкашиваются ноги.
— Теперь ты — мой трофей, Ясмина.
— Я ненавижу таких, как ты... — шепчу я, беспомощно вжимаясь в стену и чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.
— Отлично, — его губы кривятся в опасной, предвкушающей усмешке. — Ненависть — это тоже страсть. А мне нужно от тебя всё, Ясмина. До последнего вздоха.
Выберите полку для книги